АФОРИЗМЫ ОБ АДВОКАТАХ, ЧАСТЬ 1
«Ещё большее значение имеют этические устои деятельности для адвокатуры по уголовным делам, ибо уголовная защита представляет больше поводов для предъявления требований, почерпнутых из области нравственной, чем деятельность обвинительная…».
«Я хочу, чтобы можно было бы отрезать язык всякому адвокату, который употребил его против правительства».
«Кто погубил Францию, как не адвокаты?
Кем были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие?!
Нет, пока я буду царствовать России не нужны адвокаты, без них проживем».
Кем были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие?!
Нет, пока я буду царствовать России не нужны адвокаты, без них проживем».
«Ограничивая свою задачу лишь интересами свое¬го подзащитного как такового, независимо от интересов общества и государства, защитник вступает в противоречие с самим собой, как гражданином и как с советским гражданином в особенности».
«И, содрав гонорар неумеренный,
Восклицал мой присяжный поверенный:
"Перед вами стоит гражданин
Чище снега альпийских вершин».
Восклицал мой присяжный поверенный:
"Перед вами стоит гражданин
Чище снега альпийских вершин».
«Когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело только паче к вящему пространству, нежели к скорому приводят».
«Не будь плохих людей, не было бы и хороших адвокатов».
«Злы у вас судьи, но злей адвокаты;
Редко кто чешется: все демократы».
Редко кто чешется: все демократы».
«Бескорыстие, предписываемое профессией, требует, чтобы адвокат довольствовался скромным гонораром, чтобы, в случае несостоятельности клиента, он вел его дело безвозмездно, с таким же рвением и усердием, как дело самого богатого человека».
«Адвокат толкует: «Куш сорву я крупный;
Только бы попался мне субъект преступный»».
Только бы попался мне субъект преступный»».
«Жюри присяжных состоит из двенадцати человек, призванных решить, чей адвокат лучше».
«Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью.
На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола.
Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права».
На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола.
Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права».